2008 год. Журналист Мария Машанова. Интервью "В прокуратуре я старожил".

Наш современник

«В ПРОКУРАТУРЕ Я СТАРОЖИЛ»

К своему 50-летию Владимир Кандаков, первый заместитель прокурора Читинской области, равнодушно относиться не может. Признается: «Эта цифра меня угнетает». Еще бы: де-факто «правая рука» прокурора полна сил и готова работать ровно столько, сколько понадобится.

Накануне праздничной даты наш корреспондент встретилась с Владимиром Витальевичем.

Некогда читать

--«Российская газета» на столе… День, значит, начинаете с прочтения центральной прессы?

--К сожалению, читать газеты приходится, что называется, урывками, когда выдается парочка свободных минут. А утро у меня начинается несколько иначе: смотрю сводку происшествий за сутки, изучаю жалобы граждан. В принципе, день расписан от и до: вот мы сейчас разговариваем с вами, а за дверью уже ждут люди.

--Это признак востребованности. Однако так было не всегда?

--Когда-то у меня и своего кабинета не было. Вообще, начало моей профессиональной деятельности выглядело достаточно скромно. В 1974 году окончил среднюю школу в городе Междуреченске Кемеровской области и, как многие, попытался поступить в университет. Метаний по поводу будущей специальности, к счастью, не было. Я с раннего детства хотел быть следователем. Поэтому подал документы на юрфак Иркутского государственного университета. Но прорваться с первого раза не получилось, не набрал нужного балла…

--Но для службы в армии этого балла, наверняка, вполне хватало?

--Да, но в армию попал не сразу. Сначала пару месяцев отработал слесарем в депо по ремонту подвижного состава, и только потом оказался в строю. Служил в группе советских войск в Германии, получается, практически на границе с НАТО.

--Пограничник?

--Радиотелеграфист в системе ПВО. Кстати, эти два года службы сейчас вспоминаю с теплом. Рядом были хорошие ребята, со многими мы были дружны. К сожалению, сегодня поддерживать связь с ними не удается…

--После армии, выходит, не потеряли интереса к работе следователя?

--Ни в коем случае. Подал документы и со второго раза поступил-таки на юридический факультет. Добросовестно отучился пять лет и в 82-ом выпустился дипломированным специалистом. Руки, честное слово, «чесались»: так хотелось начать работать. И вот по распределению направляют меня следователем в прокуратуру Нерчинского района Читинской области…

--Вы ведь коренной оренбуржец. Какие первые впечатления от Нерчинска?

--Восторга, прямо скажем, я не испытал. Однако долго анализировать свое отношение «нравится - не нравится» не пришлось: работы было очень много. По крайней мере, тогда мне, молодому, неопытному, казалось именно так.

Не давал повода

--Владимир Витальевич, к разговору о молодости: не секрет, что чаще всего подкупить пытаются «зеленых» сотрудников. Только следователь «накопал» что-то, а к нему уже идут с дарами…

--Дело, я так думаю, даже не в возрасте человека, а в том, какая слава за человеком закрепилась. Ведь если ты никогда не давал повода, предлагать деньги тебе не будут. Еще в пору, когда работал следователем в Нерчинской прокуратуре, со мной приключилась такая история. Занимался я делом об изнасиловании. Все доказательства на руках, осталось только передать материалы в суд. И вдруг в кабинете появляется женщина, местная жительница. Как выяснилось, -- мать преступника. Помялась она, помялась, и начала неуклюже предлагать мне деньги. Пришлось попросить ее выйти из кабинета.

Честное слово, от этой истории у меня до сих пор внутри какой-то неприятный осадок. Ведь если люди предлагают тебе подобную «сделку», значит, ты производишь впечатление человека, который может взять. А я не могу.

--Никогда не пытались сравнивать себя 30 лет назад с теми молодыми ребятами, которые сегодня устраиваются в прокуратуру?

--Сравнивал, конечно, и могу сказать: мы разные.

--Отличается профессиональная подготовка?

--Отчасти. Сейчас некоторые выпускники частных вузов, имея юридическую специальность, не имеют того багажа знаний, каким, скажем, обладали мы. Однако вины ученика в том, что его учитель слабо преподает, нет. Чего скрывать: некоторых приходится доучивать на месте. Были бы интерес к профессии и стремление работать.

--Вы ведь и сами в Нерчинск приехали только с теорией в голове... 

--Да. И мне, кстати, всегда очень везло с учителями, старшими коллегами. В Нерчинской прокуратуре мне помогала прокурор Раиса  Дученко, профессионал своего дела, замечательная женщина. В Чите довелось «учиться» у Михаила Дружинина, Владимира Сохатюка, Виталия Попова. Этим людям я искренне благодарен. Как благодарен и тем людям, с которыми работаю сейчас.

--Нерчинский период, если не ошибаюсь, длился не долго. Через два года вы уже жили и работали в Чите. Причем, переезд сопровождался еще и карьерным ростом?  

--Действительно, в 1984 году меня перевели в прокуратуру области на должность старшего следователя. Еще через четыре года я стал следователем по особо важным делам. Потом, спустя несколько лет, возглавил отдел по расследованию особо важных дел прокуратуры Читинской области.

Не вширь, а ввысь

--А в 1999-ом – очередная ступень на служебной лестнице – вы становитесь заместителем прокурора области. Сегодня – та же должность, только уже с приставкой «первый заместитель». Медленно, но верно идете к вершине. Откройте секрет: как удается не засиживаться подолгу в одном кабинете?

--Тут, на самом деле, нет никакого секрета. Нужно просто много и добросовестно работать. Не допускать ошибок и всегда помнить о том, какой мундир ты носишь.

--Владимир Витальевич, за что получили свою первую государственную награду – медаль ордена «За заслуги перед Отечеством IIстепени»?

--Эта давняя история, связанная с нашумевшим тогда делом Иконникова. Расследование продолжалось достаточно долго, много людей было задействовано. Но банду, как известно, удалось поймать, доказать вину  всех участников, привлечь их к уголовной ответственности. На счету у преступников было шесть убийств и масса разбойных нападений, совершенных как на территории Читинской области, так и за ее пределами.

--90-е считаются годами разгула преступных банд, наша сегодняшняя действительность – неконтролируемые вырубки леса и суррогат. С чем боролась прокуратура лет, скажем, 20-25 назад?

--С кражей овец. Почти каждый день то там, то здесь пропадали овцы, а мы, соответственно, занимались расследованием этих случаев. Между прочим, моя первая премия связана как раз с «овцеводческим делом». В селе жила семья, по отзывам – нормальные люди. Но, видимо, что-то случилось с главой семейства, и в один прекрасный день он пропил всю отару овец.

Возбудили уголовное дело, нужно было как можно скорее возместить ущерб государству. К счастью, удалось: часть овец мы нашли в соседнем районе, при обыске в доме чабана была обнаружена крупная сумма денег. Потом выяснилось, что мужчина давал в займы своим соседям – и у них забрали «нечестные деньги».

--В прокуратуре Читинской области вы сторожил: в разные годы доводилось работать при разных руководителях. Как оцениваете деятельность нового прокурора?

--Вообще, подчиненному о начальнике говорить всегда сложно. Но это, наверное, не мой случай. С Владимиром Александровичем (В.А. Фалилеев, прокурор Читинской области, М.М.) мы знакомы очень давно, еще с университета. И как руководитель он у меня вызывает только симпатию. С его назначением работа прокуратуры заметно активизировалась.

--Приходилось расследовать дела, связанные с риском для жизни?

--Риск вообще-то в любом деле присутствует. Все-таки мы имеем дело с преступниками, и предугадать их поведение не всегда возможно.

--Говорят, вы были первым прокурорским работником,  которому в целях безопасности разрешили иметь табельное оружие?

--У этого разрешения, как вы понимаете, была своя предыстория. Я расследовал одно серьезное дело, в котором опять-таки была замешана банда. Вооруженные преступники нападали на появившихся тогда кооператоров, отбирали деньги, убивали. Действовали достаточно нагло, напористо.

И мне, как человеку, занимавшемуся расследованием данной серии преступлений, начальник УВД выдал оружие. На свой страх и риск: тогда, действительно, сотрудники прокуратуры не имели право ходить с оружием.

А бандитов мы все-таки изобличили: один отбывает пожизненный срок, другой уже отбыл и где-то «сложил голову», третий в бегах – сбежал из колонии.

Отдыхаю только дома

--Как «спасаетесь» от такой нервной работы?

--Не спасаюсь, а отдыхаю. Отдыхаю обычно с любимой супругой, дочерьми, а теперь уже и внуками-близнецами. К сожалению, дачи у нас нет: некогда заботиться о ней. И у меня, и у жены рабочий график очень плотный.

--Супруга с пониманием относится к вашей работе?

--Еще бы. Она и сама достаточно долго работала в прокуратуре.  Сейчас трудится в суде Железнодорожного района. Так что конфликтов на профессиональной почве не возникает. Мы с ней и познакомились-то в университете, на юрфаке. Пять лет дружили, а перед выпуском решили пожениться. И все это время -- вместе, идем, как говорится, рука об руку уже 30 лет!

--Вы никогда не замечали: нет анекдотов про работников прокуратуры?

--Замечал. Причем, нет ни добрых анекдотов, ни злых. Это, я полагаю, говорит об отношении людей к сотрудникам прокуратуры. Если ты стал героем анекдотов, особенно негативных, -- пиши пропало. Над нами до сих пор не шутили, и вряд ли будут шутить.

--Боятся?

--Хотелось, чтобы уважали. А бояться нужно закона.

--Похоже на тост. Как, если не секрет, планируете отметить юбилей?

--В кругу родных, друзей, коллег. 50-летие, говорят, следует отмечать широко. Так что…

--Так что с праздником! И спасибо за беседу.

Мария МАШАНОВА.